Староверческая республика в немецкой оккупации Беларуссии


Республика Зуева была формой старообрядческого самоуправления на оккупированной немцами территории. Зуевцы отбивались и от партизан, и от фашистов, и от эстонской полиции, но потом пошли на сотрудничество с Рейхом.

Оккупация Белоруссии

П. Ильинский в своих воспоминаниях «Три года под немецкой оккупацией в Белоруссии» описывает, как белорусы сотрудничали с немецким правительством. Была ли оккупация всегда такой, как ее представляли советские учебники истории – вопрос неоднозначный.

Историк А. Кравцов считает, что «та оккупация была разной. Бывало так, что к немцам шли за подмогой. За хлебом, за кровом. Иной раз даже за оружием. Кого-то из тех мы вправе называть коллаборационистами. Но вправе ли осуждать?».

В Белоруссии, как и в других регионах СССР, возникали различные партизанские образования, выступающие как за, так и против Красной Армии.

Республика Зуева

Описывая партизанское движение в оккупированной Белоруссии, Ильинский повествует об одной из новообразованных в ходе войны республике – Республике Зуева. Из исследований Д. Карова и М. Глазка еще в советское время стало широко известно о других республиках – демократической Республике Россоно, состоящей из красноармейцев-дезертиров, и воевавшей как против немцев, так и против РККА, а также о так называемом Локотском самоуправлении – республике размером с Бельгию, располагавшаяся на Брянщине и на частях современных Курской и Орловской областей, с населением в 600 тысяч человек. Однако о загадочной Республике Зуева писали куда меньше. Откуда же она возникла и как долго просуществовала?

Мотивы Зуева

В книге «Партизанщина: мифы и реалии» В. Батшев описывает, что так как Полоцк, Витебск и Смоленск были заняты немцами в самом начале войны, им потребовались свои люди в новообразованном правительстве захваченных территорий. Вермахт двигался вперед, оставляя в населенных пунктах, имеющих стратегическое значение (мост, дорога, склады, железнодорожный узел) небольшие гарнизоны, возглавляемые ортс-комендантами. Приехав в какое-нибудь дальнее село, комендант назначал старосту из числа изъявивших желание сотрудничать с новой властью, а то и просто первого попавшегося ему на глаза старика с военной выправкой. Уехав восвояси, комендант предпочитал впоследствии совершать такие вояжи как можно реже ввиду их опасности. Во многих затерянных в глуши деревнях немцев видели за всю войну 1-2 раза, а то и ни разу. Часто крестьяне сами выдвигали кандидатом на пост старосты пользующегося уважением односельчанина.

Деревня Заскорки была населена староверами. Община, сплоченная общей верой и многолетними гонениями со стороны светских и церковных властей, в условиях вакуума власти быстро самоорганизовалась и выдвинула из своей среды лидера, обладающего необходимыми способностями и готового принять «бремя власти». Михаил Евсеевич Зуев был истово верующим, за что и пострадал дважды от советской власти. За «антисоветскую агитацию» (а фактически за религиозную пропаганду) Зуев отсидел в общей сложности 8 лет, вернулся в родную деревню в 1940 году. «В 1930-х годах он два раза сидел в тюрьме за антисоветскую деятельность (5 и 3 года соответственно), и только в 1940 году вернулся из застенков НКВД в свою деревню. Два его сына тоже были арестованы НКВД за вооружённую борьбу против советской власти. Один сын в итоге погиб в сталинских лагерях, второму удалось в начале 1960-х уехать в Австралию».

Ильинский рассказывает, что в деревне на тот момент жило около трех тысяч староверов, а расположена она была на болотах и лесах, далеко от всякой дороги. Согласно Д. Карову (написавшему книгу «Партизанское движение в СССР в 1941-1945 гг»), обладавший практической сметкой и решительный Зуев роздал колхозную землю на паи, восстановил старообрядческую церковь. Крестьяне были довольны и мечтали жить тихой спокойной жизнью в условиях максимальной самоизоляции от внешнего мира. Но Зуев понимал, что даже в медвежьем углу не получится отсидеться от страшной войны и ждал, когда война придет в Заскорки, когда это случится. И это случилось.

Война Зуева

В ноябре 1941 года в Заскорку пришли семеро партизан и попросили содержание. Среди них был известный Зуеву работник НКВД, прославившийся своей жестокостью.Кто бы ни были эти люди, им нужны были продукты. Более того, они собирались сделать Заскорки своей базой. Зуев накрыл стол, выставил бутыль самогона, а сам тайком послал дочь собирать стариков. Пока гости ели и пили, собравшиеся советовались, как поступить. Порешили: пришельцев убить, оружие спрятать: «Зуев поместил вновь прибывших в одну избу, снабдил их продовольствием, а сам пошёл советоваться со стариками, как быть. На совете старики приняли решение убить всех партизан, а оружие их спрятать».

Когда вскоре в деревню пришла новая группа партизан, Зуев дал им еды и попросил покинуть свою территорию. Когда партизаны пришли еще раз, Зуев послал им навстречу старообрядцев, вооруженных винтовками. Ночью партизаны вновь вернулись – лишь с тем, чтобы отступить, наткнувшись на неожиданно мощное сопротивление неспящих и вооруженных зуевцев.

После этих нападений Михаил Зуев решил организовать в своей и соседних деревнях специальные военизированные отряды. Они были вооружены трофейным партизанским оружием, ночью организовывали дежурство и отбивали нападения. До 1942 года зуевцы, по сведениям Ильинского, отбили 15 атак партизан. Самые главные проблемы начались после – в конце декабря у староверов кончились патроны. Зуеву пришлось пойти к немецкому коменданту – и после Нового года комендант Полоцка полковник фон Никиш, воспользовавшись разногласиями между старообрядцами и советским правительством, решает вооружить белорусские деревни, подконтрольные Зуеву, пятьюдесятью русскими винтовками и патронами. Зуеву было велено не говорить, откуда он достал оружие, и было отказано в автоматах – видимо, из соображений безопасности. Соседние деревни сами присылали своих представителей к Зуеву, прося о защите – так его «республика» расширялась.

Контрнаступление

В 1942 году Зуев со своими отрядами идет в контрнаступление и прогоняет партизан из окрестных деревень, а затем включает их в состав своей республики. Весной он достает еще четыре пулемета (по разным версиям – покупает у венгров, у немцев, достает в боях с партизанами) и вводит жесточайшую дисциплину: за серьезные правонарушения расстреливали на основе голосования вече старообрядцев.

Еще несколько деревень попросились в «республику Зуева», обратились и представители деревень, находившихся под контролем партизан. В начале 1942 года Зуев со своей «армией» совершил рейд по отдаленным деревням, изгнав из них обосновавшихся там партизан. Территория республики расширилась.

По описаниям побывавшего в «республике» офицера абвера Карова, каждая деревня была окружена колючей проволокой, у ведших в деревню ворот стоял бункер, где постоянно дежурил боец с автоматом. Вокруг деревни располагались секреты, связь с которыми поддерживали мальчишки-посыльные. После нескольких крупных боев партизанские отряды перестали тревожить «республику». Зуев в ответ демонстративно не замечал действующих в соседнем районе партизан, отказывался выделять своих людей для участия в антипартизанских акциях, избегал контактов с СД и гестапо. Между Полоцком и Заскорками также установилось определенное равновесие: Зуев регулярно снабжал власти хлебом, мясом, молоком, шерстью, сеном, дровами, обеспечивал в своем районе спокойствие и порядок. Комендант же не вмешивался во внутренние дела «республики», полностью предоставив их в ведение Зуева. Единственным пунктом договора, который Зуев регулярно не выполнял, было обязательство о выдаче пленных партизан. Ни одного человека заскоркский староста не выдал, предпочитая решать их судьбу сам. Кого расстреливали, кого отпускали, а кто и переходил в «республиканскую армию».

Прогнал он из своих краев и эстонскую полицию, которая искала партизан и хотела на основании этого пожить в его деревне: «Зуев ответил эстонскому офицеру, что никаких партизан в районе нет. А следовательно, и полиции здесь делать нечего. Пока дело ограничивалось словами, эстонец настаивал, но как только к дому подошел собственный отряд Зуева и Михаил Евсеевич решительно заявил, что применит силу, в случае, если полиция не уйдет — эстонцы подчинились и ушли».

Как «республика» чуть было не восстала

Летом 1942 года в Полоцке поменялось руководство. Новый комендант собрал старост и потребовал увеличения объемов поставок продовольствия и беспощадной борьбы с партизанами. В случае малейшего неповиновения грозился деревни сжигать, а жителей угонять в Германию.

Хотя Зуев никогда не срывал поставок, уверенности в своей безопасности он не чувствовал. В конце августа в Заскорки на лошади прискакал посыльный, доложив, что по дороге двигается немецкий отряд с большим количеством пустых подвод. Зуев объявил тревогу. В назначенное место встречи стягивались все имеющиеся у него силы, 4 пулемета и ротный миномет. Бойцы заняли позиции, Зуев вышел навстречу и вступил с офицером в переговоры. Предъявил квитанции полоцкой комендатуры о выполнении поставок. Одновременно Зуев продемонстрировал мощь своей «армии», а миномет дал показательный залп. Офицер внимательно изучил документы и согласился, что, видимо, произошла какая-то ошибка. Обоз повернул обратно в Полоцк.

В течение двух дней зуевцы укрепляли свои позиции в ожидании карательной «акции возмездия», а сам Зуев искал выход: ехать к немцам утрясать конфликт или обратиться за помощью к партизанам? Выбирать не пришлось: к исходу второго дня из Полоцка прибыл зондерферер, который от имени коменданта предложил восстановить статус-кво: Зуев продолжает осуществлять поставки продовольствия в прежних объемах, обеспечивает безопасность дорог и не допускает в свой район партизан. Взамен комендант не посылает в район никаких команд. Зуев условия принял, попутно попросив пополнить его «армию» боеприпасами.

В 1943 году натиск оккупационных властей на «республику» усилился. Тысячелетний рейх требовал еще большего количества хлеба, мяса, масла, и впервые потребовал «живой дани» — людей на работу в Германию. Неизвестно, какие меры предпринимал Зуев, и по какому принципу составлял списки, но несколько десятков староверов были отправлены.

Усилилось давление партизан. Мелкие отряды численностью в несколько десятков бойцов выросли в огромные соединения. Самолеты с «Большой земли» снабжали их оружием, боеприпасами, медикаментами. Теперь Зуев был вынужден вести с ними переговоры, оказывать мелкие услуги, снабжать продовольствием мелкие отряды и одновременно удерживать от проведения акций на «его» территории.

Весной 1944 года Зуева вызвали в Полоцк, где в торжественной обстановке ему вручили орден. К трем ранее полученным от немцев наградам прибавилась четвертая. Затем в приватной обстановке комендант предложил Зуеву взять под свое начало более обширный район. Вместе с чрезвычайными полномочиями он получит стрелковое оружие, пулеметы и даже легкую артиллерию. Его люди будут экипированы в немецкую форму с русскими погонами. Зуева это предложение нисколько не обрадовало. Он вовсе не собирался начинать войну с партизанами (а ведь именно это подразумевала его новая должность). Поблагодарив за оказанное доверие, Зуев отклонил предложение.

Конец Республики староверов

Зуев стал готовиться к уходу — заготавливал повозки, продовольствие, лошадей, оружие. Летом он ушел, вместе с ним ушли около 2 тысяч человек.

Как пишет историк Б. Соколов, «Зуев с частью своих людей ушёл на Запад. Другие староверы остались и начали партизанскую борьбу против Красной Армии. Для этой цели немцы снабдили их оружием и продовольствием. Партизанские группы держались в лесах под Полоцком вплоть до 1947 года». Ильинский пишет, что все люди плакали, уезжая из родных деревень, везли на телегах самое ценное, спасали старинные книги и припасы. Немецкий комендант, уходя из окруженного Полоцка, решил пробиться к Зуеву, чтобы уйти вместе с ним из окружения – только его люди знали лес как свои пять пальцев. С помощью Зуева немецким войскам и идущим вместе с ними старообрядцам (от одной до двух тысяч – сведения разнятся) удалось выйти в Польшу, а оттуда – в Восточную Пруссию. Часть людей действительно остались в родных краях и стали воевать с РККА. Несколько сотен оставшихся вывозятся в лагеря, тем временем как уехавшие вместе с немцами старообрядцы уезжают в Южную Америку из Гамбурга в 1946 (часть из них потом, в шестидесятых, переедет в США – где жил и Ильинский, автор воспоминаний).

В Пруссии группа Зуева распалась. Сам он пошел к А. Власову и стал воевать в Русской Освободительной Армии. Далее следы его теряются – по разным данным, Зуев или поехал во Францию, а оттуда в 1949 году отбыл в Бразилию, или сдался в 1944 англичанам. Что с ним случилось дальше – никто не знает. Не осталось достоверных сведений о нем, и нет даже фотографии управителя республики староверов. Так кончился век Республики Зуева.

Archive
Search By Tags

RUSSIAN ORTHODOX CHURCH OF THE HOLY VIRGIN’S PROTECTION ECUMENICAL PATRIARCHATE

41 Moore Street, South Yarra Melbourne VIC

  • Facebook Social Icon
  • Twitter Social Icon

Рекомендуем Вашему благочестивому вниманию эти сайты