По совести и по праву


Воистину: «Ничто не земле не проходит бесследно».

А как иначе? Более семидесяти лет агрессивного атеизма приносят свои ядовитые плоды. Речь об очередных нападках на Русскую Православную Церковь. Связанных с передачей РПЦ Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге.

Казалось бы, о чем спорить? Слово «собор» — заимствованно из церковно славянского и древнерусского «съборъ», в первоначальном варианте — собрание (духовенства). Словари Ожегова и Ушакова дают определение собора, как главной или большой церкви в городе, в монастыре, где совершает богослужение высшее духовное лицо. Налицо бесспорное целевое предназначение собора, которое не соответствует нынешнему статусу православного храма, как государственного музея-памятника.

Очевидно: никакого отношения собор к музею иметь не может и не должен. «Музей (Дом Муз от греческого) — учреждение, занимающееся сбором, изучением, хранением и экспонированием предметов — памятников естественной истории».

В годы Советской власти церкви закрывали, превращали в «Дома Муз», в складские помещения, а то и просто взрывали. В 1914 году в Российской Империи насчитывалось 54 174 православных храма (без учёта военных церквей), 25 593 часовни, 1025 монастырей. В 1987 году в СССР оставалось 6893 православных храма и 15 монастырей. С 2000 года, наконец, всё возвращается на круги своя. Храмы восстанавливают, строят заново и передают тем, кому они принадлежат по праву и по совести — Русской Православной Церкви, а в её лице — всем православным, коих абсолютное большинство страны.

Что может быть очевиднее изложенного? Однако истерия, поднятая по поводу решения о передаче Исаакиевского собора Русской Православной Церкви, зашкаливает. Развёрнута мощнейшая кампания дезинформации с расчётом на незнание россиянами собственной истории. Наследники Шарикова выдвигают главный аргумент против передачи «облачённого в литое серебро» Исаакия. О нём заявляет известный сплетник Андрей Кураев в интервью «Национальной Службе Новостей».

«По статусу мне надлежит радоваться всякой вести о том, что какой-то храм был построен или возвращён церкви. Но в данном случае есть проблемные точки, — сказал придурковатый дьякон. — С юридической точки зрения не может идти речь о возвращении собора церкви. Исаакиевский собор никогда не был в ведении Синода. Во времена Российской империи это был храм дворцового ведомства и его содержали за счёт госбюджета (НСН)».

Сомнительному диакону вторят перевозбужденные «пионэры» питерского отделения партии «Яблоко»: «Говорить о возвращении Исаакиевского собора РПЦ некорректно, потому что собор никогда ей не принадлежал. После освящения Исаакия в 1858 году управление им осуществляла ведавшая возведением храма Комиссия о построении Исаакиевского собора, получавшая средства из Государственного казначейства. С 1864 года руководство собором перешло Главноуправляющему путями сообщения и публичными зданиями, а с 1878 года — Министерству внутренних дел».

Оставим на совести Кураева перл, что ему «по статусу надлежит радоваться всякой вести о том, что какой-то храм был построен или возвращён церкви». Наличие статуса не раскрывает суть, ибо не всякий носящий рясу — это монах, зато любой говорящий неправду — это лжец. По статусу нормальных граждан Андрею Кураеву и его соратникам из «Яблока» не следует врать. Вышеупомянутые персоны, указывая на какие-то незначительные детали, умышленно обходят принципиальное в вопросе принадлежности Исаакиевского собора. А полуправда — не что иное, как разновидность лжи.

Теперь по существу: языком юридическим, к чему «о.Кураев» взывает . Начнём с фундаментального: православие в дореволюционной России существовало как религия государственная. А Русская Православная Церковь являлась государственным институтом. Возглавлял церковь Государь Император. Ему подчинялся Святейший Правительствующий Синод — высшая административная и судебная инстанция Русской церкви, орган государственного управления церковью в синодальный период с 1721 по 1917 год.

Соответственно, никакой своей, отдельной от государства, собственности у Синода быть не могло по определению как у государственной структуры. Соборы, церкви, монастыри, являлись частью государственной собственности. Их строительство и содержание шло за счёт государства, ибо, повторимся, по 1917 год Русская Православная Церковь была государственным институтом. (Пожертвования — тема отдельная).

Поэтому не имеет значения, из каких государственных источников шло финансирование строительства и содержание как Исаакиевского собора, так иных храмов дореволюционной России: от Главного управления путей сообщений и публичных зданий или от Министерства внутренних дел. Государственные структуры финансировали государственные объекты. Следовательно, разговоры о том, что Исаакиевский собор никогда не находился в церковной собственности — циничная демагогия. До 1918-го года понятия государства и церкви были не отделимы. Разделили позже — «Декретом об отделении церкви от государства и школы от церкви» в 1918-м.

Заметим: Российская Империя в государственности церкви ничего нового не открывала. В Великобритании Англиканская церковь берёт начало официального статуса государственной куда ранее, с 16-го века. Акты о супрематии (два парламентских акта 1534 и 1559 годов) закрепили разрыв Англиканской Церкви с Ватиканом в ходе Реформации. Верховная власть в Англиканской Церкви с того времени принадлежит британскому монарху.

Сегодня королева Великобритании Елизавета II, будучи главой государства, является главой Англиканской епископальной церкви. И никто в Британии не истерит по поводу финансирования бюджетом христианских культовых учреждений. Причём, берега Туманного Альбиона — далеко не единственное место Европы, где церковь финансируется государством. В Германии, Дании, Швеции и других странах Евросоюза существует церковный налог. Его платят все граждане, вне зависимости от их атеистических убеждений. Это как ответ на вопрос: обязано ли государство финансировать церковь.

Согласиться не менять форму собственности Исаакиевского собора можно. Но лишь при условии, если православие вновь станет государственной религией, а церковь вернёт себе статус государственного института. Ежели Кураев, Вишневский и прочие «товарищи» апеллируют фактами из императорский России, так давайте восстанавливать всё в полном объеме, как было в эпоху «православия, самодержавия и народности». Впрочем, можно последовать и современной практике демократичных западно-европейских стран, где церковь остаётся институтом государства.

Ссылки на двести тысяч подписантов и пару тысяч митингующих в Санкт-Петербурге — противников передачи собора, не серьёзны. В Российской Федерации проживает более ста сорока шести миллионов человек, а в Санкт-Петербурге — больше пяти миллионов! «По данным всероссийского опроса, проведённого ВЦИОМ в марте 2010 года, 75 % россиян причисляют себя к православным христианам и около 73 % православных респондентов соблюдают религиозные обычаи и праздники». Статистика, как видим, явно не в пользу противников Русской Православной Церкви, пусть даже крикливых и эмоционально распущенных.

В этой связи предмет спора следует расширить. Обсуждаем возврат Исаакиевского собора. Однако, по совести и по праву, Русской Православной Церкви следует передать все православные храмы: будь-то музеи, либо в нечто иное, к религии отношения не имеющее.

«Кесарю кесарево, а Богу Богово!»

Руслан Устраханов

Archive
Search By Tags