В семье священника родились и выросли 18 детей

Протоиерей Иоанн Осяк и его жена Надежда — самые многодетные родители среди духовенства России

Жизнь этой семьи как будто состоит из сплошных рекордов и удивительных фактов. Это у них растут восемь внуков с одинаковыми именами в честь деда. У них младшую дочь помогают нянчить её родные племянницы, дети старших сыновей. А глава огромного семейства успевает не только воспитывать многочисленное потомство, но и руководить крупным приходом, возглавлять благочиние да ещё и большую телестудию, фильмы которой получают множество престижных наград. При этом сами Иоанн и Надежда чудесным образом сохранили молодость, красоту и любовь. Не будь у отца Иоанна так много детей, он всё равно оставался бы известным и уважаемым на Дону священником. Уже почти 20 лет он входит в Епархиальный совет, служит настоятелем одного из крупнейших в Ростове-на-Дону храмов — Святой Троицы, который сам и построил, является благочинным приходов округа, секретарём митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия. Но кроме этого, протоиерей Иоанн возглавляет огромную семью, в которой у них с матушкой Надеждой 18 детей и 26 внуков. Об уникальной семейной истории беседуем с отцом Иоанном. 5 фактов об отце Иоанне

  • Из 26 внучек и внуков восемь мальчиков носят имя Иван в честь деда.

  • У супругов множество наград, среди которых — ордена «Родительская слава», полученные от президента страны.

  • Отец Иоанн построил десятки домов, четыре храма, епархиальное духовное училище и воскресную школу.

  • Он руководит центром помощи многодетным семьям «СемьЯ».

  • Один из крупных английских телеканалов недавно снял о семье Осяков фильм «Путинские дети».

По примеру родителей — Правда ли, что и вы с супругой выросли в многодетных семьях? — Да. У моих родителей было тоже 18 детей, а у родителей Надежды — семеро деток. И это были православные семьи. Мы считали своих родителей святыми людьми, видели, как они любят друг друга. Моя мама была матерью-героиней, но государство нам не помогало, так как наша семья была богомольной. На любую просьбу звучал один ответ: «Пускай вам Бог помогает!» В безбожные времена нас очень укрепляла любовь к Богу, переданная родителями. — Свою веру родители и вы вслед за ними не скрывали? — Никогда. Хотя времена для этого были не лучшие. Я родился в 1964 году. Мой отец был простым сапожником, но его все очень уважали за духовную чистоту и бескорыстие. В 1982 году, когда он умер — ему было шестьдесят, — на его похороны пришёл весь район. Несколько километров народ шёл крестным ходом до места погребения отца в его родном селе Новониколаевка. Отец всегда был для нас примером. И мой жизненный выбор, считаю, во многом определило родительское воспитание. Именно поэтому, когда пришла пора, я поступил в Московскую духовную семинарию, по окончании которой стал диаконом, а затем и священником. Молиться нужно с умом — А с будущей супругой как познакомились? — Служил тогда связистом в армейской разведке и увидел скромненькую девочку. Через полтора года общения с ней понял, что боюсь её потерять. И 7 ноября 1983 года мы обвенчались. Тогда я был алтарником в храме. К 25 годам стал отцом пятерых детей. Так сложилось, что до женитьбы я получил специальности сапожника, автослесаря, водителя, парикмахера и радиомеханика. Всё пригодилось в жизни. Мы купили небольшой домик. Много трудились на земле, выращивали на продажу цветы и фрукты, разводили попугаев и фреток — пушных зверьков (гибрид хорька с норкой), ловили рыбу. Вот строительством до определённого момента не приходилось заниматься. И тут произошло неожиданное происшествие — по моей же просьбе, — едва не закончившееся трагедией. — Как это могло быть? — Накануне зимы 1989 года я вышел в сад и говорю: «Господи, родился пятый ребёнок, а положить его некуда. Научи меня строить и жить, пожалуйста. Опыта нет, и ума не хватает». А через два дня дом сгорел дотла. Уехали на час, а детки по неосторожности подожгли спичками дом, едва не погибли — соседка Анна Новицкая их спасла. Двое младших мальчиков попали в реанимацию. Врачи опасались, доживут ли до утра. Мы встали на молитву: «Господи, сохрани детей, если они вырастут хорошими верующими людьми!» И во время нашей молитвы у сыновей из лёгких начала выходить сажа. Выздоровели. А я взялся за строительство, освоил ещё одну профессию. 31 декабря, через два месяца после пожара, уже затапливал в новом доме котёл. Навыки строителя помогали потом не раз. И сейчас мы живём в собственном благоустроенном доме. «Тебе крест зачем надели?» — С чудесами встречаться в жизни ещё доводилось? — Неоднократно. Таким был и мой перевод в Ростов-на-Дону. В 1994 году меня вызвал правящий архиерей митрополит Владимир (Котляров) и предложил основать новый приход в областном центре, построить Свято-Троицкий храм. Мне же очень не хотелось менять налаженную жизнь в прекрасном приходе в селе. Тем более что в городе на предполагаемом месте строительства даже забора не было — один бурьян да свалка стихийная. А самое главное — в тот момент очень тяжело болела моя семимесячная доченька. Я стал просить митрополита оставить меня в селе. Он взял в руки висящий на моей груди крест и сказал: «Тебе крест зачем надели? Так и нести его нужно с послушанием!» Но, учитывая болезнь дочери, дал мне возможность подумать и дать ответ через три дня. А дочка угасала на глазах. Как раз на третий день Леночке стало ещё хуже. Вдруг она перестала дышать. Я не переставал делать ей массаж сердца, хотя понимал, что ничего не исправить. И вдруг меня осенила мысль, что я обязан выполнить послушание. Прошу Бога вернуть дочку к жизни и даю обет, что построю храм. А матушка со слезами обещает, что научит Леночку петь в церковном хоре, если она оживёт. И сразу после этого я ещё раз дунул дочке в рот, после чего она задышала. Врачи объясняли её выздоровление чудом. Сейчас Елена — матушка и регент хора. У неё с мужем четверо детей. Первенца Ваней назвали. И я свой обет выполнил: построил не только Троицкий храм, но ещё и Серафимовский, и храм Сергия Радонежского, и семинарский храм Феодоровской иконы Божией Матери. А детей и внуков становится всё больше. — Старшие помогают воспитывать младших? — Конечно. Причём для кого-то старшими становятся даже племянники. У нас сейчас восемь мальчиков и десять девочек. Старшие — уже вполне состоявшиеся образованные люди. Когда матушка рожала восемнадцатого ребёнка, у нас уже было пять внуков. Роды были преждевременные. За Настеньку и матушку молился весь православный Ростов, и Господь вновь проявил милость. Нашим внукам Настенька приходится тётей. А рецепты воспитания просты. Чтобы ребёнок вырос счастливым и добрым, он должен ходить с родителями в храм, читать Священное Писание. Если он будет верить в Бога, ему легко будет понять, что такое хорошо и что такое плохо. Мы счастливы, что воспитали таких детей.

Беседовала Ирина Ахундова

Источник: "Крестовский мост"

Archive
Search By Tags